поиск

классификация

Гагарообразные
Гагаровые
Поганкообразные
Поганковые
Веслоногие
Пеликановые
Баклановые
Аистообразные
Цаплевые
Ибисовые
Аистовые
Фламингообразные
Фламинговые
Гусеобразные
Утиные
Соколообразные
Скопиные
Ястребиные
Соколиные
Курообразные
Тетеревиные
Фазановые
Журавлеобразные
Журавлиные
Пастушковые
Дрофиные
Ржанкообразные
Авдотковые
Ржанковые
Шилоклювковые
Кулики-сороки
Бекасовые
Тиркушковые
Поморниковые
Чайковые
Рябкообразные
Рябковые
Голубеобразные
Голубиные
Кукушкообразные
Кукушковые
Совообразные
Совиные
Козодоеобразные
Козодоевые
Стрижеобразные
Стрижиные
Ракшеобразные
Сизоворонковые
Зимородковые
Щурковые
Удодообразные
Удодовые
Дятлообразные
Дятловые
Воробьинообразные
Ласточковые
Жаворонковые
Трясогузковые
Сорокопутовые
Иволговые
Скворцовые
Врановые
Свиристелевые
Оляпковые
Крапивниковые
Завирушковые
Славковые
Корольковые
Мухоловковые
Дроздовые
Суторовые
Длиннохвостые Синицы
Ремезовые
Синицевые
Поползневые
Пищуховые
Ткачиковые
Вьюрковые
Овсянковые

Из Каншенгеля в Алтын-Эмель


2017-07-04| Олег Белялов

Проснулся я рано – в 4:45. Впрочем, и вчера уже в 5:00 стартовал от дома. Кто рано встаёт… Но в этот раз, как всегда на природе, соскочил без будильника. Ещё до поездки, мы по телефону договорились, что спать будет каждый в отдельной палатке, поскольку не все в царстве Морфея лишь сладко посапывают. Ставить три палатки обстоятельно было лень, и только Володя подошёл к этому процессу серьёзно – во всяком случае нашёл ровную площадку. Я спал на кочковатой поверхности, состоящей из глубоких отпечатков коровьих копыт, застывших в глине, и даже каримат не сглаживал неровностей. Но тем не менее чувствовалась утренняя бодрость в предвкушении предстоящих встреч с птицами. Сразу отметил полную тишину в природе, а неделю назад здесь ещё утром пели серые жаворонки. Но вскоре трескучая позывка напомнила – серый и сейчас здесь. К колодцу прилетел с кормом удод – сколько помню это место с начала 90-х, удоды всегда выкармливают в нише меж бетонных плит своих птенцов.



Как-то незаметно и без суеты мои друзья занялись утренними делами, покинув палатки. На горелке закипал чайник. В прохладном утреннем воздухе на юге был виден далёкий силуэт Чу-Илийских гор. Они всегда смотрятся как гребень спящего дракона. Как всегда на рассвете, постепенно в природе яркость красок усиливалась, в холодные тона ночи добавились тёплые оттенки утренней зари. До гор почти пятьдесят километров, а всего в пяти, на их фоне, были видны медленно ползущие по трассе дальномеры и летящие легковушки. Мы были совсем рядом от одной из главных дорог Казахстана, связывающей Алма-Ату с центром страны, с Карагандой и Астаной. Несмотря на достаточно большое расстояние, звуки машин были слышны слишком отчётливо. Володя объяснил это утренним эффектом прохождения звука, когда из-за охлаждённого воздуха он другой, и разносится на значительно большее расстояние. А это Володю совсем не радовало. Если мы с Женей были совершенно расслаблены и просто пребывали в ожидании новых впечатлений, которые в путешествии предопределены в любом случае, то Володя был весь в постоянном поиске – и уже парабола, как радиотелескоп астрономов, искала что-то неведомое, обшаривая окружающее пространство.



А я отметил, что со стороны гряды барханов к нам приближался какой-то странный не крупный скот – не коровы, не лошади. Почувствовал – знаю кто, но проверил в бинокль. Джейраны! Две самки – у первой один джейранёнок, у второй – двое. Из-за барханов солнце появилось в 5:20. В этот момент я увидел, что парабола Володи превращается в светящийся диск, и тут-же срабатал инстинкт фотографа. Сменив телевик на зум, я начал скрадывать друга, в поиске интересного ракурса. Но видимо не очень тайно. Небо озарилось первыми лучами, восток заалел – в общем всё что надо для кадра. Володе эта затея явно не понравилась, видно, что эти навязчивые фотографы его уже давно достали. Но если мы с Женей выглядели как-то обыденно, то он со своими Приборами – был монументален. В общем, забыв про джейранов (зная, что всё равно дистанцию в 250-300 метров они не преодолеют), я всё же сделал несколько снимков Ловца Звуков.



В отдалении опять появились красавки с птенцом, а количество джейранов постепенно увеличивалось – вот их уже 15, 18. Отметил что у пяти самок по два малыша. Весна выдалась влажная, с хорошим травостоем. Джейраны обходили нас стороной и направились к другому артезиану, который расположен в трёх километрах восточнее. Надо сказать, что в советские времена здесь набурили так много скважин, что я по сей день нахожу для себя всё новые. Попив чай, мы наконец приступили к «исследованиям». Володя пошёл в барханы, подальше от нашей болтовни и звуков трассы, на поиски пустынной славки, а мы остались на артезиане, решив посидеть на водопое, и понаблюдать за прилетающими к воде птицами. Мы уже были здесь вместе, в августе 2015 года, но тогда наблюдали за птицами издалека, в телескоп. Обычно я ставлю здесь палатку-скрадок, или даже ложусь на землю и накрываюсь масксетью. Так лучше снимать – точка низкая, да и птицы меньше боятся. Но в этом году я здесь снимал уже трижды, и вроде всё задуманное удалось, поэтому решил провести несколько часов в полном комфорте.



Прямо рядом с лужей стоит бетонный куб-резервуар, где когда-то хранилась вода. Теперь он пустой, и достаточно просторный. Туда мы и скрылись от посторонних глаз. Внутри есть место и для штатива с камерой и для нас с Женей, сидящих на раскладных стульчиках. Накрытые сверху масксетью мы стали совершенно незаметны, а к нашему «скрадку» все обитатели давно привыкли – он здесь стоит всегда. Честно признаюсь, не надо было бы мне через пару часов садиться за руль, мы бы ещё и холодное пиво потягивали из кружек, наблюдая за водопоем. Но я задумал очень сжатый график движения, чтобы успеть посмотреть как можно больше. Поэтому здесь мы могли провести лишь вечер и утро. Только мы спрятались, как тут же появился выводок каменок-плясуний – уже совсем большие птенцы, как взрослые, а в майские посещения я ещё видел как взрослые всё время залетали под бетонную плиту, где у них было гнездо.



Вначале было на удивление мало птиц, и лишь в 7:00 начался массовый лёт жаворонки. Основную массу составляла молодёжь серых и двупятнистых, а степных и малых было значительно меньше. В это время, когда многие признаки «не работают» различать малых и серых достаточно сложно. Хорошо если подадут голос – журчащую трельку – малый, или трескучую тираду – серый. Пока не понятно что у них на груди – размытые два пятна (малый), или продольная испещрённость (серый). Да и размеры какие то размытые – если видишь рядом взрослых птиц, сразу заметно что серый крупнее. Часто продвинутые бердеры со знанием иностранного языка бывают в замешательстве, поскольку серый в английском Lesser – малый. Этому есть объяснение – живущие в Европе подвиды этих видов имеют прямо противоположные пропорции и у них серый жаворонок в самом деле мельче малого. Очень хорошо определяются серый и малый по клювам – у серого клюв «крепкий, слегка вздутый», а у малого – более «лёгкий», тонкий. Как раз в таких местах, когда рядом можно видеть оба вида и появляется возможность научиться видеть эти отличия. Второй парой видов, с проблемой определения являются двупятнистый и степной. Если видно птицу в полёте, сразу бросается в глаза, что степной узко и длиннокрылый. Этот оптический обман создаётся из-за белых концов маховых, которые создают белую кайму на крыле – она и заужает визуально крыло. А у двупятнистого такой каймы нет, и он поэтому выглядит более ширококрылым. И короткий хвост у двупятнистого – тоже оптический обман – у него есть светлые пятна на рулях, почти как у каменного воробья. Но у сидящих птиц только хвост заметен. И опять есть различия в клюве – у двупятнистого он длиннее и массивнее, что сразу делает его облик более арессивным. Обсудили мы и белокрылого жаворонка – тоже вот вроде родственник степного и двупятнистого – Melanocorypha. Но в самом деле он совсем по сравнению с ними «лёгкий», клювик тоненький и слабый – смотреть не на что. В общем не родственник он им, решили мы, и это было приятная и важная мысль, возможно и не совсем верная.



Вскоре послышался топот копыт, и вместо ожидаемых птиц начали собираться кони. Воздух наполнился резким запахом конского пота и сероводорода, от взбаламученной копытами грязи. Мы слышали только голоса пролетающих рябков, и было не ясно почему птицы не присаживаются к воде – ведь неделю назад прилетало несколько десятков чернобрюхих. Но некоторые птицы пролетали прямо над нами, и можно было и не смотреть, по харктерному голосу было понятно летит чернобрюхий - «ккоуу-к-коу-у», а потом «фыр-р-р – ф-р-р». Честно говоря нам повезло, мы увидели все три вида, и это даже удивило, ведь в предыдущие приезды в эти места в апреле и мае я встречал только чернобрюхих. А тут и белобрюхие прошли прямо через нас, уже издали предупредив, что это они, своим грубоватым – «Кэ-кэ-кэ-кэ – кэа-кэа-кэа-а». И саджи пронеслись, с нежным – «трю-трю-трю…». Все показались, как бы зная – это будет оценено.



Мы, кстати, как раз с Женей рассуждали, что птицы часто появляются, если проговаривать ситуации с ними связанные. Вчера Женя сказал, что почему-то не видели рогатого жаворонка – и вскоре увидели. Только рассказал я историю, как наш друг, художник-анималист Вадим Горбатов вернувшись с экскурсии на Мангышлаке, показал мне рисунок «интересной птички», в котором я с изумлением сразу узнал пустынного снегиря Bucanetes githagineus, до этого там не отмеченного, как нам явилась парочка близкого вида – монгольского пустынного снегиря Bucanetes mongolicus. Вспомнил я Конрада Лоренца, с его галками, и на водопой прилетела галка. Но сколько мы не обсуждали рябков – они только пролетали мимо, уходя на ближний артезиан. Мне подумалось, что воды уже стало в луже совсем мало, она с сильным запахом сероводорода и мочи коней и коров, а рядом есть чистый артезиан, куда скотина не ходит. Подлетал к нам одинокий черныш, но тоже не задержался и утянул на восток. Зато прибыл выводок пустынных воронов, пятеро молодых, и было видно, что даже эти самые умные и осторожные птицы, не очень нас видят. В отдалении было видно ещё более десятка птиц. После 8 утра появились желчные овсянки, которые не столько пили, но большем купались, в своеобразных бассейнах – ямках оставленных копытами коней и коров, в которых собирается вода. Несколько огромных стай розовых скворцов, пролетели куда-то в барханы, на поиски мест массового выплода саранчовых. К 8:30 водопой затих и жаворонки, которых одновременно было видно до 50-100 птиц, стали появляться единично. Послышалась меланхоличная песенка полевого конька, а на севере со стороны барханов появился силуэт человека в светлом нимбе. Надо было собираться в дальний путь – я запланировал к вечеру быть в Алтын-Эмеле. Володя был доволен, нашёл пустынную славку и славку-завирушку, тугайного соловья и пустынного сорокопута. Авдотку в барханах он видел ещё вчера. Собрав лагерь, мы опять заехали в кафе, поели на дорогу, выпили побольше чая, и двинулись на восток. Наступал зной, хотя на полудня ещё было несколько часов.



Путь предстоял нам не близкий. Вначале предстояло преодолеть участок в сотню километров до Куртов, и хотя это одна из главных трасс страны, бомбардировщики прошлись и по ней по полной, и мне приходилось видеть даже мощные джипы с вывернутыми колёсами. Что уж говорить о легковушкам, молодые горячие парни тут отрывают на машинах всё, что можно оторвать. Самое обидное, что путь был почти без птиц, во всяком случае, каких то интересных. Тёмного орла-карлика отметили, да несколько курганников. Конечно как и всюду были жаворонки. Но все эти птицы уже были отмечены. Запомнилась лишь встреча с дорожными полицейскими, которые тщательно «фарили» меня радаром, проезжая навстречу, видимо сильно расстроились моей тихой ездой, не поленились развернуться, догнать, проверить все документы, узнать про «приборы» на заднем сиденье, и, узнав что орнитологи, поговорить о проблеме птиц (естественно балобанов – поскольку по опыту другие птицы им не интересны). Никакие медики никогда не интересуются моим здоровьём так, как эти славные парни, хотя с годами у меня накопилось достаточно много проблем, и будь представители медицинских учреждений столь же активны в таком поиске, я был бы здоров, как в 18 лет, и вновь бы мог защищать Родину.



Миновав Курты я ушёл на малоезженную дорогу, ведущую от Куртов на Капчагай. И здесь нас снова ничего не порадовало. Только где то середине пути попался выводок чернолобых сорокопутов, на чахлом деревце джиды было видно гнездо, а рядом перелетали короткохвостые слётки, и волновались взрослые. Мы были далеко от жилья, машин не было, и Володя смог сделать записи голосов птенцов и тревожных криков взрослых птиц. Меня подмывало сделать совсем небольшой крюк, уйти на 20 км на юг. Там были разливы Сорбулака, и я понимал, что там бы мы увидели много новых для поездки видов. Сорбулак никогда не разочаровывает орнитолога. Но я понимал, что тогда мне не удастся вписаться во временные рамки и гнал эти мысли, удаляясь от одного из самых лучших мест наблюдения за птицами у нас в Семиречье. Наконец мы выскочили на новую бетонку, и проехав через аллею казино в Капчагае, понеслись в сторону Сарыозека. Эта новая трасса – одно удовольствие для вождения. Я не гнал, за 100 км и не уходил, но вскоре мы были уже в Сарыозеке, а там уж и до кафе перед перевалом Алтын-Эмель докатились. Как то внезапно мы оказались в горах и наконец осознали, что вынырнули из зноя, и можно наслаждаться прохладой и зеленью окружающих склонов. В больших тополях пели седоголовые щеглы, а от речки доносились крики горных трясогузок. Насытившись очередным блюдом из баранины и выпив чаю, мы еще сделали короткую остановку на самом перевале Алтын-Эмель. Здесь на площадку, где останавливаются автобусы, прилетали обыкновенные чечевицы, явно находя соль, а на склоне без умолку пел самец серой славки. В это момент я сообразил, что дело к шести, и контора национального парка закроется, лишив нас возможности проникнуть к заветной цели. До Басши я ехал очень быстро, вначале петляя по серпантинам, а потом, по прямой, уже в долине.



На мою радость в дирекции ещё не все разошлись, и оплатив положенный сбор, мы ещё до семи вечера проехали шлагбаум на кордоне Шаган. Когда перед нами открылась вся Илийская долина, с обоими Калканами, и Заилийским Алатау вдали, я притормозил, чтобы увидеть первое впечатление моих друзей. Впечатление было!!! Дальше уже гребёнка сдерживала мой порывы, но ехать старался побыстрее, чтобы успеть на Поющий бархан до заката. Только я собирался начать перечислять птиц, которых мы сейчас должны встретить до Мынбулака, как в колее мелькнула мелочь, показав рыжий хвостик с белыми крайними рулевыми. Остановились, и наблюдали выводок пустынных славок, перелетающих в кустах боялыча. Вскоре начали попадаться каменки-плясуньи, хорошо отличимые по большому количеству белого в хвосте, но были и пустынки. Когда видишь самца пустынной каменки, то особо на хвост можно и не смотреть, настолько он узнаваем своей контрастной расцветкой, а вот с самками всегда сложнее, но тут как раз и спасает чёрный хвост, где белый цвет виден лишь на самом начале рулей и пояснице. Это хорошо работает на пустынных равнинах, где вместе живут эти два вида. Конечно, в пролётное время становится сложнее, поскольку можно увидеть сразу несколько видов, на соседних кустах и тогда возникают затруднения. Но пока нам надо было различать лишь два вида, и мы делали это без проблем.



На Мынбулаке мы особо не задержались, и сразу рванули на Поющий. По дороге уже попадались джейраны. А не доезжая створа Калканов, уже в видимости Поющего бархана, в большой туранговой роще, был замечен светлый, крупный хищник. Остановились, и как и следовало ожидать, взлетел змееяд. За 40 лет я уже привык, что его почти всегда здесь можно встретить в период размножения, а зимой в голых кронах туранг хорошо видны его гнёзда, которые он меняет из года в год, поселяясь то в одной, то в другой постройке. На Поющем бархане оказалась большая группа туристов, поэтому мы не стали нарушать их веселье, с ползаньем по склонам, а поехали вдоль Улькен Калкана в сторону Или. Здесь нам встретилось ещё несколько джейранов, и до захода мы любовались открывшейся панорамой. Под нами, расстилалась широкая равнина, упирающаяся в границу тугайного леса по првобережью Или, а справа был виден огромный восточный склон Поющего в глубокой тени и гребень Кши Калкана за ним. Слева к Или резко обрывался Улькен Калкан. Или перед нами была разлита чередой рукавов и плёсов, перемежающихся огромными массивами тростниковых крепей и туранговыми рощами. А вдали за поймой, была видна долина, плавно поднимающаяся к склонам Малых и Больших Богутов. А правее, до горизонта на юго-западе тянулась гряда Заилийского Алатау, покрытая в верхней части на четверть снежным покрывалом. На таком расстоянии черты знакомых пиков сливались в сплошную полосу, и только в центральной части, мощным куполом возвышался величественный Талгар. Чтобы не ехать с включенными фарами, что не приветствуется в национальном парке, я спешил на Мынбулак.



Теперь впереди, был виден массив Матая, понижающийся на запад к перевалу Жузасу и вся долина, с многочисленными рощами, в местах выхода родников. Это одна из тех панорам, которые наполняют мою душу непередаваемым восторгом, и мне было очень радостно услышать, что и мои друзья пребывали в таком же душевном состоянии. На Мынбулаке мы поставили палатки прямо под пологом огромной ивы. В небольшом водоёме плавно проплывали уже почти неразличимые силуэты рыб. Здесь я готовил для своих друзей ещё один подарок – недавно, всего месяц назад здесь обнаружилась буланая совка, ранее здесь не отмечавшаяся. Мне удалось её обнаружить по голосу, сфотографировать и даже опубликовать эту находку в РОЖ. Я ждал сумерек, в надежде услышать характерное «уханье», похожее на далёкий голос филина, повторяющийся в более быстром темпе. Но слышно было лишь «журчание» козодоя. И вдруг тишину нарушил до боли знакомый крик «сплю-сплю-сплю». Птица не только кричала там, где месяц назад буланая совка, но и присаживалась на эти же ветки. Это был удар ниже пояса. Настроение испортилось, все радости дня ушли куда-то, и осталась горечь – как может так быть – вместо буланой, вдруг объявилась сплюшка. Спать я ложился в совершенно расстроенных чувствах, всё ещё вслушиваясь в шелест листвы. Иногда пел козодой, да несколько раз был слышен голос жабы…


1. Ловец Звуков - Владимир Архипов


2. Лагерь на кромке песков Таукум. Утро 4 июля. Женя Коблик наслаждается чаем, Володя Архипов - звуками утренней пустыни


3. Джейраны - самка с двумя джейранятами


4. Табун идёт к воде


5.


6. Пустынные вороны (Corvus ruficollis)


7. Чернолобый сорокопут (Lanius minor)


8. Слёток чернолобого сорокопута (Lanius minor)


9. Змееяд (Circaetus gallicus)


10. Женя Коблик и Володя Архипов на фоне Поющего бархана


11. Маршрут 4 июля 2017г. (Каншенгель - Алтын-Эмель)

комментарии:
2017-07-15. Илья Уколов:

Какое же это счастье - вот так путешествовать с интересной командой и видеть столько интересного! Когда-нибудь я вернусь в Казахстан, чтобы найти белокрылого и черного жаворонков, каспийского зуйка, белобрюхого рябка.


2017-07-15. Олег Белялов:

Илья, ты даже не представляешь, насколько ты прав! Мне по жизни столько пришлось сталкиваться в поле с разными идиотами, что я очень ценю такие моменты - когда с тобой единомышленники, с искренними и понятными целями. У меня за долгий путь накопилось много обид, на тех, к кому я относился открыто, а получал взамен только разочарования. А это были люди, которых я считал друзьями, и даже самыми близкими. Поэтому теперь, когда я явно прошёл большую часть пути, я предпочитаю проводить время на природе в компании по настоящему близких мне людей. И я уверен, что нам с тобой ещё предстоит проехать по Казахстану. Во всяком случае озвученных тобой птиц я уже видел и даже могу попытаться их тебе показать)))


2017-07-16. Малик Нукусбеков:

Хочется перечитать и перечитать!!!
И комментарий тоже отлично написано, прямо в душу берет!


2017-07-16. Сергей Л. Волков:

Олег, интереснейшая поездка. Я увлеченно погрузился в природу казахстанских пустынь. Зовите и меня к себе ;-) Казахстан - моя мечта, а все никак не вырвусь из родных сибирских гор.


2017-07-17. Сергей Волков:

Я уже знаю продолжение про совку)))


2017-07-17. Олег Белялов:

Так про совку самое главное в будущем повествовании - там и тайна, и экспрессия, и драматургия. Никак не могу описание сделать - чувства переполняют)))


2017-07-17. Алексей Тимошенко:

Крутая компания!



кодовое слово

* все поля обязательны для заполнения

авторы

все авторы



Buhl Johannes
Klasan Steve
Meek Albert
Shapira Michael
Абдихалык Санжар
Алейникова Светлана
Байрашев Рауф
Балыкин Александр
Баскакова Cветлана
Батырханулы Канат
Белоусов Евгений
Беляев Александр
Беляев Иван
Белялов Олег
Губин Борис
Гуськов Александр
Дьяченко Егор
Дюсебаева Мадина
Дякин Геннадий
Зенков Валентин
Зотова Анастасия
Исабеков Аскар
Исакул Елнур
Казенас Владимир
Калашников Михаил
Калистратов Сергей
Калюжнов Виктор
Карякин Игорь
Катунцев Александр
Ким Наталья
Клюбина Юлия
Ковалев Константин
Коваленко Андрей
Коленов Сергей
Колесников Виктор
Кондратенко Галина
Коршиков Леонид
Кошкин Алексей
Кошкина Алёна
Курочкин Алексей
Малков Юрий
Махнина Александра
Нукусбеков Малик
Омаров Даурен
Ортлиб Леон
Плотникова Ольга
Силантьев Сергей
Симон Андрей
Тимошенко Алексей
Уколов Илья
Уразалиев Руслан
Федоренко Василий
Фельдман Александр
Флeхтнeр Георг Штефан
Фокина Антонина
Чапурин Владимир
Шефер Владимир
Шмыгалев Сергей
Ясько Анна

редкие встречи и находки


Синехвостка (Tarsiger cyanurus)

© Владимир Воробьёв
2017-07-24
ВКО Катон-Карагайский ГНПП р.Сарымсакты.

Первое доказательство гнездования вида на хребте Алтайский Тарбагатай в Катон-Карагайском национальном парке, где раньше оно лишь предполагалось - Ю.А. Котуховым наблюдалась беспокоящаяся самка на пер. Бурхат (Стариков, 2006). В гнездовое время впервые для территории Казахстана была отмечена на Ивановском хребте в 1969 году и как выяснилось позже, оказалась местами обычна в сырых темно-хвойных участках леса не только Ивановского, но и Линейского хребта (Щербаков, 1974, 1978).


Полярная овсянка (Emberiza pallasi)

© Владимир Воробьёв
2017-07-20
ВКО Катон-Карагайский ГНПП оз.Маралье.

Самец, самка и молодая птица были сфотографированы В. Воробьевым на Маральем озере, расположенном на территории Катон-Карагайского ГНПП. Это новая точка гнездования вида. Известно, что в казахстанской части Алтая полярная овсянка гнездится на плато Укок в истоках р. Бухтармы (Щербаков, 1991) и на Южно-Алтайском хребте в истоках Кара-Кабы (Березовиков, Стариков, 1991).


Серая мухоловка (Muscicapa striata)

© Анна Ясько
2017-07-24
г. Актау, Мангистауская обл.

Вторая встреча гнездящихся серых мухоловок на Мангышлаке. Первая гнездовая находка находится 50 км севернее ст. Бейнеу (Левин, Карякин, 2005).


Пустынная совка (Otus brucei)

© Олег Белялов
2017-05-31
Алматинская область, Алтын-Эмель

Первая встреча буланой совки в Национальном парке «Алтын-Эмель». Токование наблюдалось на кордоне Мынбулак. Рулевые одной из птиц были заметно согнуты и рассучены, что указывает на пребывание птицы в дупле. Хоть гнездо и не было найдено, данные наблюдения указывают на гнездование. Самой восточной на сегодняшний день была встреча 24 мая 2002 г. в пойме р. Или у окончания хребта Малай-Сары, где отмечены голоса пары (Гаврилов, 2002). Данная находка отстоит ещё на 150 км восточнее.

еще редкости...

неопределенные птицы


2017-09-21

Олег Белялов: Да, Анна, в этом случае нельзя и зелёную исключать. Иногда светлая полоса едва различима, а очень ярко смотрится видимо только у первогодков.
[....]

2017-09-21

Олег Белялов: Загрузил фотографию зелёной пеночки, чтобы показать светлую полоску на крыле, которая образована каймами кроющих

2017-09-13

Аскар Исабеков: Мне кажется, что молодых птиц (а это же молодая, судя по чешуе на спине) лучше определять по взрослым особям, поскольку большинство признаков
[....]

другие неопознанные птицы...